igor1960 (igor1960) wrote,
igor1960
igor1960

Categories:
Встретился в сети с "левыми" материалами по истории Беларуси, которые носят, мягко говоря, дискуссионный характер. В этой связи начал изучать припасенную ранее книгу «Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни» архиепископа Афанасия Мартоса.

http://www.kursmda.ru/books/belarus_athanasy_martos.htm

Если коротко, то белорусы жили до 13 века в одном древнерусском государстве с русскими. Потом белорусов поглотило Великое Княжество Литовское от Балтики до Черного моря. Государственный язык был белорусский. Белорусы в этом государстве сохранили свою ранее принятую православную веру. Потом в результате предательства великого князя Ягайло, который женился на полячке, начался процесс сдачи государственности ВКЛ, которое просуществовало 350 лет и поглотилось Польшей, которое начало навязывать кроме того польский язык и католическую веру.

Итак, сбрасываю предисловие в эту книгу.

Предисловие к третьему изданию книги «Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни» архиепископа Афанасия Мартоса.

Доступный язык, изложение политических событий в контексте событий церковных, - все это резко выделяет книгу среди того псевдоисторического ширпотреба, который наводнил в начале 90-ых годов прилавки книжных магазинов. Эта работа явилась одной из первых книг, открывших новую эру в осмыслении истории Беларуси.
Нынешнее переиздание книги архиепископа Афанасия (Мартоса) вызвано огромным интересом к ней со стороны читателей как на родине автора, так и за ее пределами. Чем же он обусловлен? Думается, что среди многочисленной политизированной исторической продукции, выпускаемой книжными издательствами в настоящее время, книга привлекает не только глубиной исторического анализа, но и подкупающей искренностью в изложении материала.
Свою книгу автор назвал «Беларусь в исторической, государственной и церковной жизни», связав тем самым воедино историю политическую и церковную. В понимании исторических процессов, имевших место в судьбе Беларуси, подобных подход представляется наиболее правильным.
До сегодняшнего дня в отечественной историографии гражданская и церковная история существуют раздельно, роль Церкви в этнических и культурных процессах явно недооценивается. Не учитывается уникальность Беларуси в общеевропейском развитии, которая в силу своего геополитического положения оказалась тем регионом, в котором столкнулись два христианских цивилизацинных процесса: православно-русский (восточный) и римско-католический (западный). Это столкновение изменило весь ход исторического развития Беларуси. Оно нашло выражение не только в политической унии с Польшей (1385, 1413, 1501, 1569 гг.), но и в Брестской церковной унии 1596 года. Оба этих процесса, политический и конфессиональный, оказали глубокое влияние на социокультурные и этнические изменения, имевшие место в Беларуси X – XX вв. Понять их, определить место Беларуси в семье народов и помогает книга нашего соотечественника владыки Афанасия.
В замыслы автора не входило создание систематического курса истории Беларуси или монографического исследования отдельных ее периодов. Сосредоточив свое внимание на узловыхъ моментах развития белорусской истории, он восполняет тот пробел, который образовался в историографии Беларуси, поэтому не все периоды отечественной истории освещены одинаково подробно. Так, автор полностью опускает древнейшую историю. Фрагментарность ощущается в изложении проблем, связанных с этногенезом славян. Не отличается полнотой изложения политическая история Беларуси X – XIII вв. Однако церковная история этого времени представлена блестяще. До сегодняшнего дня страницы, посвященные христианизации Беларуси, роли Православия в духовно-нравственном, этническом и культурном становлении ее наследия, являются лучшими в отечественной историографии.
Гораздо больше места в работе владыки Афанасия отводится периодам вхождения Беларуси в состав Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой. Для исследователя непроходимой грани между ними не существует. Это – один взаимосвязанный и взаиморазвивающийся процесс. С точки зрения автора книги, Беларусь была включена в состав Великого Княжества Литовского путем завоевания ее территории литовскими князьями в XIII – первой половине XIV вв. Главная заслуга создания этого государства принадлежит Миндовгу и Гедимину. Именно они расширили границы великого княжества, доведя их до пределов Киевской Руси. Великие князья Ольгерд и Витовт продолжили их дело и раздвинули пределы княжества от Балтийского моря до Черного, включая Беларусь, Украину, Подолию, Волынь, Подлясье, а также часть России. Создав могучее государство в границах древнерусского, Великие князья сохранили традиции, культуру и религию предшествующего времени. Однако государству, «занимавшему передовое место в истории юго-запада Руси», «имевшему большие возможности», не суждено было сохранить «достояние, приобретенное великими князьями Миндовгом, Гедимином и Ольгердом». В результате политики великого князя Ягайло государство утратило свою независимость и свое могущество. Кревская уния оценивается исследователем как акт предательства Ягайло, как исходный момент постепенного присоединения ВКЛ к Польской короне. С Кревской унии, по мнению автора, начинается многовековая борьба двух народных стихий: польско-латинской и белорусско-православной (русской). «В течение длинного периода времени, - пишет автор, - придумывалось много разных систем, теорий и мероприятий для примирения двух взаимно борющихся народных сил, но все системы и теории оказались несостоятельными. Между польскою и белорусскою или русскою народною силою непрерывно сводились счеты, нередко жестокие и кровавые. Сведение счетов не закончилось даже после падения Польши, как главной силы, а еще более усилилось и ожесточилось». Единственной причиной столкновения двух соседних миров являлась польская экспансия на православный восток. Эта политика всегда сопровождалась не только полонизацией, но и латинизацией православного белорусского и украинского народов.
Первую, но неудачную попытку разорвать союз с Польшей предпринял Витовт. Второй такой попыткой, приведшей к возникновению национально-религиозного движения на территории ВКЛ, стало выступление Свидригайло. Устойчивая тенденция к сохранению государственной независимости проявилась на протяжении XV – первой половины XVI вв. Она зафиксирована как решениями сеймов, так и в привилегиях Казимира, Александра, Сигизмунда Старого. Решительными сторонниками суверенитета ВКЛ автор считает таких государственных деятелей, как князья Радзивиллы, Острожские, Збаражские, паны Ходкевичи, Сапеги, Тышкевичи. В их представлении династическая уния была лишь союзом двух самостоятельных государств.
Однако позиции польской магнатерии в вопросе об унии были иными. Она стремилась к присоединению ВКЛ к Польше, колонизации его земель, введении католической веры среди православного населения. Реализацией этой идеи стала, по мнению владыки Афанасия, Люблинская уния. Этот акт он считает величайшей трагедией белорусско-литовского и русско-украинского народов. Автор заключает: «Все свершилось по воле короля и поляков, давно мечтавших об этом событии со времен Ягайло. ВКЛ, в три раза превосходившее по размерам Польшу, опустилось до уровня придатка польской короны. В этом случае Польша оказалась на положении берущей, а ВКЛ – дающей стороны». ВКЛ перестало существовать после 350 – летнего своего государственного бытия. Результаты унии не замедлили проявиться в государственной жизни Беларуси. Это – установление крепостничества, укрепление польского землевладения, полонизация и окатоличивание населения, а также изъятие белорусского языка из государственной практики. Но самым тяжелым последствием унии преосвященный Афанасий считает те изменения, которые произошли в национальном облике Беларуси. К концу XVIII в. Высшее сословие (магнатерия, шляхетство) и городское население Беларуси стали римо-католиками в его латино-польской форме. В культурном отношении эти слои населения Беларуси были полностью полонизированы и, осознавая себя принадлежащими к соответствующим сословиям Речи Посполитой, окончательно утратили свою национальность и государственную принадлежность. Они создавали особую среду, инородное тело в организме численно превосходившего белорусского народа. Высшее сословие держало себя высокомерно и надменно по отношению к своему собственному народу. Низшее сословие Беларуси – крестьяне – были насильственно обращены в униатов, т.е. католиков восточного обряда. Православие было почти полностью искоренено из религиозной жизни Беларуси. Однако ни католицизм, ни униатство, ни полонизация не затронули основ народных традиций. Именно сельское, крестьянское население Беларуси сохранило сокровища старо-литовского, белорусского прошлого, свой национальный облик. Крестьяне жили в своей сословной обособленности отдельной культурной жизнью, говорили по-белорусски, часто не понимая польского языка. Между крестьянством и другими слоями общества существовала глубокая рознь, складывавшаяся в течение веков. Отчуждение между сословиями внутри одного народа, возникшее вследствие Люблинской унии, и было той трагедией Беларуси, которая надолго затормозила процесс формирования белорусской нации, отрицательно сказавшись на оформлении идеи национальной государственности. Даже в XX веке крестьяне в силу сословной, культурной и национально-религиозной отчужденности не доверяли панам и воспринимали их как своих врагов. В этом неприятии крылась и причина неучастия крестьян в польском революционном движении, к которому архиепископ Афанасий относит восстания 1793, 1830 и 1863 гг. «Белорусские крестьяне понимали своим умом, что революционная затея являлась чисто польским делом и в польских интересах. Белорус оставался в стороне от этой затеи», - пишет автор.
Включение Беларуси в состав Российской империи привело, как считает автор книги, к белорусскому национальному возрождению. Однако возрождение это было связано с ополяченной белорусской шляхтой и возникло как реакция против российского начала, возобладавшего в белорусской действительности в XIX – XX вв. Именно из этой среды вышли первые белорусские поэты и писатели – Борщевский, Дунин-Марцинкевич, Богушевич, Ельский, Неслуховский, Янка Купала. И хотя большинство из них писало по-белорусски, принадлежали они к польской культуре и польской нации. Одновременно с культурным движением, основным проявлением которого стало требование признания белорусского языка как языка самостоятельного, а не как наречия русского, возникло и политическое движение. Оно было сосредоточено вокруг еженедельной национальной газеты «Наша Нива». Неокрепшее национальное движение вошло в период первой мировой войны и Февральской революции. В условиях оккупации оно нашло поддержку немецких властей. Однако белорусское движение не захватило широких народных масс. Для этого была нужна большая просветительская работа. Достаточных сил для этого белорусское движение не имело, а ориентация на Германию скомпрометировало идею создания национального государства и, по сути, погубила ее реализацию. Политическая борьба, разгоревшаяся вокруг Беларуси между большевиками и Польшей, завершилась, с точки зрения автора книги, польско-большевистским разделом Беларуси. В конце второй мировой войны Западная Беларусь вошла в состав Советской Беларуси.
Безусловно, не все в исторической концепции преосвященного Афанасия сегодня может быть принято. Так, сведения о расселении славянских племен по территории Древней Беларуси, приводимые автором, явно недостаточны и нуждаются в коррекции. Вряд ли удовлетворят современного читателя и изложение материала о путях создания ВКЛ. Фокусируя внимание на литовском завоевании потерявших единство древнерусских княжеств, автор недооценивает значение договорного фактора в создании нового политического объединения. Весьма упрощенно автор представляет и процесс ваызревания белорусской идеи. Связывая его только с католической интеллигенцией Беларуси, автор не замечает широкого пласта православной культуры, а также тех ее деятелей, которые в сложных условиях полонизации и окатоличивания Беларуси сохранили верность традициям православной, в основе своей древнерусской культуры. Это было культурное направление, представителями которого были святитель Георгий Конисский, протоиерей Иоанн Григорович, профессор Петербургской духовной Академии М.О. Коялович и многие другие.

В.А. Теплова. Кандидат исторических наук, доцент.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments