igor1960 (igor1960) wrote,
igor1960
igor1960

Categories:

Этно-исторические и социально-психологические предпосылки кризиса в Белоруссии



Дикая ненависть к «батьке», которой пропитана либеральная общественность РФ, вызвана тем, что белорусский президент – объективно! – оказался единственным успешным на всём постсоветском пространстве контрреволюционером

Массовые волнения в Белоруссии – самые продолжительные и масштабные за всё время правления Александра Лукашенко – помимо применения пресловутых “цветных технологий” возникли и в силу абсолютно реальных предпосылок, закрывать глаза на которые глупо.

Их, на мой взгляд, две.

Первая носит этно-исторический характер. Белоруссия, как и Украина, движется, в сущности, тем же курсом, только в силу ряда особенностей отрыв от исторического корня – России – происходит в ней гораздо медленнее, мягче. В том, что он вообще происходит, и вина Лукашенко, и одновременно беда. Политический деятель, консолидировавший в нескончаемо далёком уже 1994 году общество Белоруссии лозунгами интеграции с Россией, но так и не сумевший добиться её в реальности от Ельцина, постепенно превратился из интегратора-объединителя в крепкого удельного князя, ревниво оберегающего обретённый удел.

Оставаться удельным князем Лукашенко может только при условии сохранения белорусского суверенитета, потому любой шаг, направленный на его укрепление в той или иной сфере, есть одновременно шаг, означающий отдаление от России в той же самой сфере. Если Белоруссия не часть России, то русское присутствие в какой бы то ни было форме – опасные мины, подложенные под конструкцию самостийного белорусского государства. Их “обезвреживание” посредством внешне умеренной, но последовательно проводимой “белоруссизации” – залог сохранения независимой Белоруссии.

Такова логика развития любой государственности, и Лукашенко, вынужденный ей подчиняться хотя бы в силу своего положения главы государства, ничего в ней принципиально изменить не способен, даже если и захочет. Быть и независимым, и интегрированным одновременно нельзя. Чем призрачнее контуры Союзного государства, тем надёжнее защищена независимость Белоруссии. И наоборот: чем крепче интеграция между Минском и Москвой, тем эфемернее белорусский суверенитет.

Все шаги Лукашенко за последнее, по крайней мере, десятилетие свидетельствуют, что суверенитетом своей страны он не поступится – даже в пользу братской на словах России. На образовании реального Союзного государства при нём давно можно поставить крест.

Вместе с тем, Белоруссия – не Украина. Своей Галиции как места компактного проживания многочисленного и консолидированного против России населения у неё нет. Белорусские националисты долгое время являлись малочисленными и непопулярными в народе маргиналами, что двадцать шесть лет назад и позволило “батьке” на своих первых выборах достаточно легко одержать верх над кандидатами от либерально-западенской клики.

Белорусы в значительном числе всё ещё ощущают себя кровно связанными с русским народом и сегодня. Однако жизнь показывает, что для того, чтобы запустить “нацбилдинг”, вовсе не требуется многотысячных факельных шествий и митингующих под национальными флагами толп. Он вполне может идти и “тихой сапой”, направляемый сверху. Инструментами для выковывания новой белорусской идентичности в таком случае служат написанные канцелярским языком постановления и законы, регламентирующие сферы образования и культуры, кузнецами становятся серые и неприметные чиновники.

И если вульгарная “белоруссизация”, навязываемая в своё время радикалами из Народного Фронта, встретила со стороны общества Белоруссии отпор, то ползучая, но упорно проводимая харизматиком-президентом, даёт свои плоды. Белорусы постепенно проникаются национальным духом, отчуждаются от русского народа и русского мира.

Размахивающая бело-красно-белыми стягами молодёжь взрастала уже в эпоху национального суверенитета – поначалу скорее потешного, но затем уже абсолютно реального. И вот для неё-то, вовлечённой, кстати, отчасти и против воли, в “белоруссизацию” Белоруссии, Лукашенко с его сохраняемым на бумаге Союзным государством предсказуемо становится слишком двусмысленным, “пророссийским”.

Несмотря на то, что белорусские националисты не набрали ещё мощи, сопоставимой с мощью украинских радикалов, обрушавших в своё время “пророссийские” по их разумению режимы Кучмы и Януковича, заявку на победу в обозримом будущем они сделали серьёзную. Судя по поступающим из Минска и других городов кадрам, белорусская молодёжь в “нацбилдинг” вовлеклась. Причём не из корыстных побуждений, а вполне искренне, идейно. Несмотря на жёсткие разгоны и даже стрельбу, волнения в стране пока не подавлены.

Обречён ли режим Лукашенко в исторической перспективе оказаться смытым волной национальной революции? Если на ситуацию в Белоруссии не повлияет коренным образом никакая иная, внешняя сила, то с известной вероятностью – да. Для значительного числа белорусской молодёжи сохранивший советскую закалку “батька” кажется слишком двусмысленным, “совковым”.

Теперь о второй предпосылке белорусских протестов – социально-психологической.

Общество Белоруссии, в отличие, скажем, от общества России, не проходило через столь глубокие и трагические ломки в постсоветскую эпоху. Приход Лукашенко к власти в 1994 году поставил заслон на пути проектов масштабной приватизации по примеру той, что осуществлялась в нашей стране. Сохранение государственного контроля над подавляющим большинством предприятий предопределило не только сохранение самих предприятий как таковых, но и сохранение уклада жизни, схожего с позднесоветским.

Дикая ненависть к “батьке”, которой с 90-х годов пропитана либеральная общественность РФ, вызвана тем фактом, что белорусский президент – объективно! – оказался единственным успешным на всём постсоветском пространстве контрреволюционером. Именно он – Александр Лукашенко – остановил буржуазно-криминальную революцию в отдельно взятой отколовшейся союзной республике. Страх, что он способен осуществить нечто подобное и в масштабах Союзного государства, и заставляла либералов из окружения Ельцина торпедировать в 90-е вполне искренние на тот момент интеграционные инициативы Минска.

Однако эпоха контрреволюций, как и эпоха революций, тоже конечна. На историческую арену выходит новое поколение. Рассказы про кошмар девяностых его не пробирают, как не пробирали “ждавших перемен” в каком-нибудь 1989 году рассказы стариков о голоде, разрухе и войне. Так происходит не потому, что поколение, не заставшее катаклизмов, вырастает в силу этого порочным. Просто оно отталкивается от собственного жизненного опыта, в котором катаклизмов не было.

Призывы учиться на чужих ошибках в данном случае вряд ли помогут делу. Социальный запрос на “устаканивание жизни” близок к исчерпанию. А ничего, кроме бесконечного удовлетворения этого запроса, Лукашенко народу Белоруссии предложить не может. Он сам принадлежит к тому поколению, мечтой лучших представителей которого было в своё время лишь одно – остановить развал.

Но общество нуждается в развитии, в движении вперёд. Потому расхождение Лукашенко с меняющим жизненные ориентиры обществом происходит закономерно. Люди, пережившие развал единой страны и потому начавшие столь высоко ценить стабильность, стареют и постепенно сходят с исторической сцены. Удовлетворить пусть и смутный, но всё-таки выраженный запрос на развитие Лукашенко не в состоянии. Развиваться тем путём, каким развивался когда-то Советский Союз, невозможно. А как развиваться на иных принципах, толком не понимает никто.

В этом, кстати, говоря, видится общая роковая черта всех “постсоветий”. Максимум, на что хватает их лидеров – это произвести какую-никакую социальную консервацию, не дать разгореться гражданской войне или распасться стране. А вот дальше – всё, тупик. Поиск выхода из “посткатастрофы”, как оказалось, столь же сложен, что и поиск выхода из просто катастрофы. Найти его в Белоруссии до сих пор не смогли. Как, между прочим, и в России.

Читать полностью: https://www.km.ru/world/2020/08/13/aleksandr-lukashenko/877816-etno-istoricheskie-i-sotsialno-psikhologicheskie-predpo
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments