igor1960 (igor1960) wrote,
igor1960
igor1960

Теперь я кажусь себе слишком глупым для Розанова

100 лет назад в Сергиевом Посаде умер Василий Розанов.

Признаться честно, я никогда не любил Розанова. Вся розановская струя в русской литературе и публицистике — Галковский, Крылов, Ольшанский, меня в этом смысле удивляла.

Раздражали розановская двусмысленность и двуличность, метания между юдофобией и юдофилией, слезливость и саможаление, неоязыческая муть, совершенно непонятная в виду моей влюбленности в ортодоксию.

Когда я был моложе, Розанов казался слишком глупым для меня. Теперь я кажусь себе слишком глупым для Розанова. Возможно мне не хватает ума, чтобы мыслить неправильно и таланта, чтобы двоиться. Возможно, я не умею мыслить как Розанов по тем же причинам, по каким не вожу машину — расшибусь.

Однако я регулярно открываю Розанова и нахожу у него чудо мысли.

«Посмотришь на русского человека острым глазком… Посмотрит он на тебя острым глазком… И всё понятно. И не надо никаких слов.
Вот чего нельзя с иностранцем».

...

В Розанове очень важно это Поволжское начало. Именно оно, его костромское происхождение, задаёт его вкус к плотному быту, нечто кустодиевское в его вкусе жизни, когда пудовую восковую свечку и запах из просвирной он предпочтет Халкидонскому Догмату.

Мы сейчас совершенно этого не помним и не осознаем, так как большевики совершенно убили старую Волгу, бывшую некогда средоточием России, её центром и её променадом, пространством благополучия и достатка, её вкуса жизни. Мы можем представить этот приволжский мир только по литературе и отчасти по живописи, как у того же Кустодиева, но лишь малыми обрывками. Между тем, Розанов был поволжец вырванный из этого мира, но сохранивший его неосознанные предрассудки, его стиль, его ценности, и перенесший их в своё «большое» мышление.

...

Розанов был певцом того самого мироощущения с которым «разобралась» революция босяков и недоучек — трудового, работящего, сосредоточенного на собственности. Отсюда его самые болезненные и убийственно точные замечания о русском характере:

В России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил», или кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается… Вечно мечтает, и всегда одна мысль: — как бы уклониться от работы.

Торжество нетрудового начала над трудовым и сгубило Россию и убило самого Розанова. В какой-то момент налаженная фабрика писательского беспробудного труда сломалась и он просто умер с голоду. Большая часть революционных смертей это были смерти работящих людей, которые привыкли работать, но работа вдруг исчезла, её упразднили, уничтожили, запретили. И эти люди попросту умерли.



Но тот Розанов, которого как правило все и читают, начиная с «Уединенного», это старый и измученный человек 55-60 лет. Это мысли когда уже устаешь всю жизнь тащить воз, когда понимаешь, что вроде и был чего-то достоин — уж точно не меньше, чем те, кто прошли мимо тебя по жизни маршем, но ничего не удостоился, когда просто уже нету сил и правда становится жалко себя до слез.

Можно, конечно, не давать воли этому чувству и настроению, скрывать его, прятать, храбриться. Но нешто храбрящиеся заканчивают лучше, чем не храбрящиеся.

Самое страшное, что вскрыл Розанов в структуре русской жизни ХХ века — это то, что русского человека некому пожалеть, кроме его самого. Ну может быть только жене, когда она не лежит умотанная бытом.
И ужасный конец.

...

«К читателю, если он друг. — В этот страшный, потрясающий год, от многих лиц, и знакомых, и вовсе неизвестных мне, я получил, по какой-то догадке сердца, помощь и денежную, и съестными продуктами. И не могу скрыть, что без таковой помощи я не мог бы, не сумел бы перебыть этот год. Мысли, и страхи, и тоска самоубийства уже мелькали, давили….

Устал. Не могу. 2—3 горсти муки, 2—3 горсти крупы, пять круто испеченных яиц может часто спасти день мой. Что-то золотое брезжится мне в будущей России. Какой-то в своем роде “апокалипсический переворот” уже в воззрениях исторических не одной России, но и Европы. Сохрани, читатель, своего писателя, и что-то завершающее мне брезжится в последних днях моей жизни. В. Р. Сергиев Посад, Московск. губ., Красюковка, Полевая ул., дом свящ. Беляева».

И это самое важное в Розанове. Прав он был или неправ. Чем был хорош и чем был плох. Он был цветком русской мысли, которому дОлжно было расцветать в нашем вертограде. Нянчить детей. Сидеть за нумизматикой. Выходить на веранду. Пить чай с вареньем. Густо намазать варенье на хлеб и закусывать им душистый теплородный чай.

http://100knig.com/vasilij-rozanov-russkiy-nil/
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments