igor1960 (igor1960) wrote,
igor1960
igor1960

Category:

растрачены огромные человеческие ресурсы

многовековые усилия Польши, направленные на экспансию Востока, закончились неудачей. В результате оказались растрачены огромные человеческие ресурсы, предприимчивость и политическая активность, которые, если направить их в сторону интенсификации внутренней жизни Польши или использования тридцатилетней войны XVII в. для возврата Силезии, могли бы – размышляя в гипотетических категориях возможностей – дать результаты, более положительные для будущего народа.

Управление большими территориями без особых трудностей укрепило среди шляхты веру в собственные силы и родило надежду на дальнейшие успехи в будущем. С другой стороны, направление активной политики на восток означало отказ от простых постулатов национальных интересов Польши на западе. Если в польской политике еще когда-то поднимался вопрос о Силезии или Герцогстве Пруссии, то лишь теоретически. Это были отрицательные последствия Люблинской унии. Польша распространилась на чужие территории и все силы посвятила их удержанию, а собственные территории Пястов, захваченные чужеземцами, оставила без внимания (Łowmiański 1999: 628).

в Смутное время наступил пик польского “Drang nach Osten”. Поход на Восток не получился, но после него осталась легенда, которая заставляла верить, что полякам не были чужды намерения взять реванш за «историческое унижение». В польском сознании начал образовываться миф, согласно которому историческое своеобразие Литвы размазывалось или вообще отрицалось. Действительно, в 1611 г. войска Сигизмунда III захватили Смоленск и часть Северской земли, потерянные сто лет назад Великим княжеством Литовским, что считалось большим успехом и возвращением к великолепию ягеллонской эпохи. Однако возведение Васов на московский престол закончилось неудачей. В России победило убеждение, что только «народный царь» возродит страну. Москва была потеряна для Польши. Поход королевича Владислава в 1617–1619 гг. был, по мнению А. Андрусевича, наименее подготовленной военной операцией из всех, которые Речь Посполитая вела в XVII в. В этой игре в войну было что-то ужасное и одновременно беззаботное. «Большой Брат» с Запада собрался спасать «больного человека» Восточной Европы. Однако в итоге расклад сил изменился.

Смутное время вызвало изменение стратегической ориентации Москвы. Русское государство, до сих пор расширявшее свои границы на Восток, отразив нападение со стороны Речи Посполитой и Швеции, повернулось на Запад, где столкнулось с цивилизациями и могучими католическо-протестантскими государствами. Одним словом, вышеупомянутый ученый имел в виду, что начался русский “Drang nach Westen”.

Взаимоотношения обоих обществ определились различиями во внутренней ситуации. Это была цена, которую пришлось заплатить за модель государства, сформировавшуюся в управляемой самодержцами Российской империи и в Речи Посполитой Обоих Народов, которой завладела шляхетская анархия. Эта цена заключалась в переходе от необыкновенной свободы к также необыкновенному, завершившемуся потерей независимости падению, а следовательно, превращении граждан в жителей управляемого Романовыми Царства Польского, Привислинского края, западных губерний. Такой подход определяется памятью польской стороны. Что касается российской позиции, еще во второй половине XIX в. известный консервативный публицист Михаил Катков представлял репрессии после Польского восстания 1863 г. как справедливый реванш России за разрушения, нанесенные поляками в Смутное время. Из-за этого в современной публицистике, посвященной истории польско-русских отношений, преобладают старые обиды и предубеждения.

https://www.socionauki.ru/journal/articles/252294/
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments