November 13th, 2007

(no subject)

Потреблизм как смертельная болезнь человечества

http://www.rustrana.ru/article.php?nid=346571

Потребление стало универсальной идеологией и философией, вытеснившей либо пропитавшей все остальные.
Почему на демократических выборах в России уже который раз не фигурируют никакие идеи, не соревнуются никакие альтернативные проекты политического развития страны? Потому что сегодня никому не интересны тонкости различия между коммунизмом, либерализмом и национализмом. Главное – потреблизм, т.е. сколько и как мы будем потреблять. А на этот счет все кандидаты хором обещают самые радужные перспективы – лишь бы дорваться до заветного кресла.
Сегодняшние коммунисты уже не обещают вернуть землю крестьянам, а фабрики рабочим. Старо, ибо земля и фабрика – это средства труда, а не потребления, на труд же ноне никого не соблазнишь. Есть более современные и зажигательные варианты – поделить на каждого гражданина России ее нефтегазовое достояние! И тогда каждый сможет спокойно забить на работу, развалиться на диване перед телевизором и напрягаться лишь для того, чтобы ездить в банк за купонами с нефтяной ренты. Вот это уже больше похоже на коммунизм!
Поднимает голову новое течение – потребительский национализм. Старый национализм наивно провозглашал служение своей Родине. Национализм просвещенный провозглашает потребление своей Родины. К чему нам эти андреи рублевы, владимиры мономахи, амвросии оптинские и прочая «фофудья»? Необязательно это знать и уважать, чтобы быть русским. Необязательно рожать детей, необязательно служить в армии – все это отжившие формы «национализма служения». Новый национализм провозглашает «Россия для русских», имея в виду прежде всего, что все богатства, которые дает наша земля, по праву принадлежат только нам – русским по крови, как бы ни расплывчато было это понятие. «МОЁ!» - вот как надо называть современное политическое движение, а не «ДА!», «НАШИ» и прочие «вокруг да около». Русский народ сам на своей земле хозяин, гордо говорит современный националист, имея в виду возможность самолично потреблять свою Родину опричь всяких «нелегальных» инородцев. Откуда, вы думаете, все эти вопли про «кондопогу»? От сострадания? Где в таком случае сострадания по тысячам жертв русской мафии, русской безотцовщины и русской пьяной безответственности? Нет, не это тревожит сердце современного националиста-потребителя. Его тревожат нарушенные права собственника.
Спору нет, тезис о том, что хозяином на русской земле могут быть только русские, близок к априорной истине. Только вот поэзии и сермяжной правды тут не больше, чем в склоках на коммунальной кухне. Надо мыслить глобально, а не рамками своего болота, как бы велико оно ни было. Великие богатства и силы даются не для того, чтобы жиреть и беситься с жиру, а для несения соответствующей им миссии. Ибо Россия тоже не в вакууме, не планетой вращается вокруг солнца, пока всякие Грузии, Болгарии да Сербии вращаются в сотнях световых лет в стороне. Мы все – в одном коммунальном доме, и нам надо в этом доме поддерживать порядок, а не пихаться локтями. Но потребителю этого не понять. Он мыслит не мозгом, а карманом.
Перед ползучим валом потреблизма медленно сдают свои бастионы и самые древние твердыни. Вот уже и церковные иерархи, хранители благочестия, подбирают себе автомобиль покомфортнее да монитор помощнее, да на очередной юбилей угощают друг друга севрюжьим балыком подороже. Намерения благие – сберечь силы для вечерней службы, посмотреть душевный православный фильм в хорошем качестве, устроить «братскую любовь» за праздничным столом. Да ведь намерения всегда благи. Вот только дороги, которыми они покрыты, не всегда ведут куда надо…
Куда ни плюнь, везде сегодня царит потребление. И на самом верху государственного Олимпа мыслят той же категорией. Действия власти свидетельствуют о том, что она считает комфорт единственной движущей силой бытия. Газпром по своему духовному значению почти сравнялся с Церковью (по практическому-то давно уже превысил, давно). Национальные интересы начинаются там, где начинаются деньги. Арктика никому не была нужна, пока там не обнаружили 5 млрд тонн условного топлива – и тут откуда ни возьмись появилась национальная гордость, и трехцветные флаги усеяли океаническое дно, бомбардировщики залетали над океаном, конструкторские бюро получили заказы на ледовые военные корабли. Надо поднять рождаемость? Значит надо дать родителям денег, хотя бы сильно пообещать, если уж просто дать – жаба душит. Надо презентовать «преемника»? Значит, опять что-нибудь про деньги – «повысить зарплаты и пенсии» или «снизить тарифы и пошлины».
Деньги, комфорт, потребление – повторяйте, пока не натрете язык. Все остальное – «долг», «правда», «честь» – лишь риторика или расчетливая ложь, сегодня умные люди эти слова всерьез не воспринимают. Психология людей изменилась настолько, что уже почти никто не в состоянии всерьез поверить, что Россия вступила в Первую мировую войну без всяких корыстных побуждений, из одного лишь нравственного долга взаимопомощи братьям-сербам. Нет, такое предположение даже оскорбительно для современного массового потребителя. «Какой идиотизм!», воскликнет он. Потому что в глазах современной мудрости всякое действие, целью которого не является увеличение потребления – безумно.

Но кроется во всем этом одна большая опасность.
Жизнь есть прежде всего жертва и служение. Да, чтобы жить, надо кушать, то есть потреблять – но это лишь самое поверхностное наблюдение. Если приглядеться, то все окажется наоборот. Мы потребляем лишь для того, чтобы служить. Мы кушаем для того, чтобы работать. Чтобы существовал народ и человечество в целом, папы и мамы должны жертвовать своим временем и силами, рожая, воспитывая и обучая детей. А воины должны идти на смерть. Как только воины, врачи и родители начнут потреблять, а не служить – человечество исчезнет, прекратится, потому что никто не пожертвует ни копейки денег, ни секунды труда, ни капли крови на его продолжение.
Потреблизм похоронит человечество, потому что он стремится свести к минимуму любые жертвы, близоруко считая их убытками и потерями – в то время как без этих жертв человечество существовать не может. Потреблизм, заражая все большее число людей, ведет себя как раковая опухоль, стремящаяся максимально разрастить в организме, который от этого неминуемо умрет. И самое странное и безумное, что мы все это прекрасно знаем – но, несмотря на все мощи и святыни, несмотря на все крики о любви к России, ничего не можем изменить.
Значит, мы неизлечимо больны? Значит, мы уже никогда не сможем отказаться от ненужной роскоши, не научимся довольствоваться лишь необходимым, тратя свободные деньги на добрые дела? Значит, русский холостяк уже никогда не пожертвует свободой, чтобы «завести» жену и ребенка? А богатая Россия никогда уже не придет на помощь разоряемой врагами Сербии?
Нет?

Василий Ансимов