November 6th, 2006

Поцелуй.

Это было через два с половиной года после начала моей службы. Зима. Я, кажется, проходил медкомиссию для определения годности к поступлению на учебу. Госпиталь находился достаточно далеко: в Костроме. Утром я должен был возвращаться и пошел ужинать в ресторан «Волна», стоящий в центре города около моста через Волгу. Потом я планировал, как обычно, добраться до окраины города, где располагалось одно из подразделений, где просил дежурного разместить меня в казарме до утра. Так произошло и на этот раз.
Ресторан мне нравился хорошим ансамблем и исполнительницей, которые заняли первое место на конкурсе России или СССР в своем жанре или амплуа. И будучи в Костроме на сборах либо по другим делам где-то один раз за 4 месяца, я любил там проводить вечер.
Меня подсадили за столик к 3 девушкам. Как оказалось, они сами из Череповца, и здесь находились для сдачи сессии, как студентки заочного отделения. Две оказались женатыми, одна холостячка. Бросалась в глаза одна из них: среднего роста, или выше, стройная, с русыми длинными волосами. Румянец с синевой, небольшая припухлость кожи, голубые глаза. Достаточно редкий тип, который не спутать с другим. В характере что-то больше от лисы, игривое и притягательное. Одета была во что-то розовое, что ей шло. Она была нарасхват от приглашений и сама была рада возможности пообщаться и пофлиртовать.
Незамужняя была полновата, не выделялась красотой, но и уродиной не была. Одета в черное. Больше ничего о ней не запомнилось.
Третья была определенно среднего роста, не полная, но и без четко выраженной талии. Может, из-за свитора нежно-зеленого цвета. Волосы русые, короткие. Так получилось, что я пригласил ее первую и дальше уже не мог переключиться на других. Во время танца дохнуло какой-то теплотой и нежностью, уютом. Видно было, что она не в восторге от моего внимания. Но поддерживала разговор очень корректно, мягко. И эта манера разговора еще более притягивала к ней. Заводило, что она не хотела по своей воле поддерживать общение и разговор. Навязывания с моей стороны не было, да и как. Ее приглашали другие кавалеры.
После завершения вечера я на улице подождал ее и предложил проводить. Она сказала, что она была невнимательна к одному молодому человеку, с которым танцевала, и хочет загладить свою оплошность. Это парень, который ее приглашал, находился где-то рядом. В общем, мне вежливо, но отказали. Обидно, что еще и предпочли.
Я пошел по улице вниз к торговым рядам, где обычно садился на троллейбус, который подвозил меня до конца города. Занимало это минут 15 - 20, если не ошибаюсь. Был морозный день. Снега было немного, но земля была им укрыта. Когда я подходил к остановке с противоположной стороны улицы, последний троллейбус уже отходил.
И вдруг с удивлением заметил, что на этот последний троллейбус перебегает и моя знакомая. Опоздали на троллейбус мы оба. Выяснилось, что нам ехать в одну сторону. Она с подружками разместилась где-то в общежитии в моем направлении. Конечно, я обрадовался возможности пройтись вместе. Девушка, как я помню, была бы готова ко всему, чтобы отказаться от моей компании. При этом никаких резких слов не было, все было предельно вежливо и как-то по-детски, трогательно. По-детски, цепляюсь за это слово. Наверное, что-то подобное меня трогало и в ресторане.
Но пройти надо было полгорода поздним вечером, да и выхода у нее не было. Не будем же мы искать специально две разные дороги в одну сторону. Я старался быть максимально предупредительным. Мы двинулись вместе.
Я в большей степени нуждался в человеке, который бы меня выслушал. Высказываться девушке, которая тебе симпатична, отрадно и облегчительно. Был откровенен, искренен. Рассказывал о своих заботах при поступлении на учебу, о службе и прочих важных только для меня вещах. С какого-то момента она вдруг начала рассказывать о себе, о своем городе, о своей жизни. Напряженность первых минут ушла. Это были чудесные для меня минуты.
Подошли к ее общежитию. У входа уже стояли подружки с провожавшими поклонниками. Я поблагодарил и попрощался. И тут она меня так порывисто поцеловала в щеку, что поцелуй этот мне запомнился на всю жизнь.
Не оборачиваясь, я вышел от общежития на дорогу. Дальше вы уже знаете. Конец города. Казарма. Солдатская постель. Утром, после того, как по команде поднялись солдаты, встал, собрался и пошел добираться к месту службы.
Дальше в жизни были тревоги о том, отпустят ли учиться и поступлю ли.